Письменный перевод c осетинского на эсперанто

Одним из самых трогательных и значимых событий II Международного фестиваля поэзии «Осетинская лира», прошедшего во Владикавказе, стала презентация книги «В живом строю». Этот сборник объединяет голоса молодых осетинских поэтов, не вернувшихся с фронта Великой Отечественной войны. Впервые их стихи были переведены на русский язык и прозвучали со сцены Русского академического театра имени Е. Вахтангова — в исполнении актёров и самих переводчиков.

За созданием книги стояла команда поэтов и переводчиков под руководством Нины Александровны Ягодинцевой, основательницы лаборатории поэтического перевода «Мосты над облаками» при Челябинском государственном институте культуры. Лаборатория объединяет талантливых авторов из разных регионов России, возрождая интерес к художественному переводу как особой форме творческого диалога между культурами.

О том, как рождался проект, каково переводить поэзию фронтового поколения и почему «Осетинская лира» становится одной из ключевых площадок межнационального литературного обмена, — в беседе с Ниной Ягодинцевой.

Нина Александровна, как родилась идея создания сборника «В живом строю» и как формировалась команда переводчиков?

Идея принадлежит нашим осетинским коллегам Залине Басиевой и Валерию Цариеву, поэтам и переводчикам. В прошлом году они создали и провели Первый международный фестиваль осетинской поэзии «Осетинская лира». К этому фестивалю группой переводчиков были подготовлены современные переводы на русский язык осетинского классика Коста Хетагурова, вышла книга. В этом году мы празднуем 80-летие Великой Победы, и осетинские коллеги предложили нам перевести стихи поколения, принявшего на себя страшный удар врага и отстоявшего нашу общую большую Родину. Мало кто из этих талантливых юношей вернулся с фронта, но память о них мы должны хранить. 

Лабораторию поэтического перевода Челябинского государственного института культуры «Мосты над облаками» я создала в 2019 году при институте, где преподаю сценарное мастерство, чтобы набрать и обучить молодых переводчиков. Традиция перевода к тому моменту в Челябинске была уже практически утрачена, существовал огромный поколенческий разрыв. Со временем в лабораторию пришли поэты из других городов, появились онлайн-занятия, мы реализовали несколько масштабных проектов и стали лауреатами Международной литературной премии «Буламаргъ». 

К работе над сборником «В живом строю» я пригласила самых сильных переводчиков лаборатории и нескольких поэтов Совета молодых литераторов Союза писателей России, зарекомендовавших себя в переводе. Нам важно было сделать эту книгу максимально качественно. В нашу рабочую группу вошли Светлана Амбрасовская (Великий Новгород), Илья Виноградов (Мурманск), Юлия Линникова (Челябинск), Анастасия Порошина (Челябинск), Анжелика Салтанова (Ростов-на-Дону), Денис Ткачук (Астрахань), Анна Харланова (Липецк), Татьяна Ческидова (Троицк), Татьяна Чуракова (Челябинск) и Александр Шубин (Озёрск). Все они члены Союза писателей России.

Книга вышла в издательстве «Челнок», его главный редактор — поэт Григорий Шувалов. Активное участие в судьбе книги принял руководитель Проектного офиса Союза писателей России Андрей Тимофеев.

В основе книги — стихи молодых осетинских поэтов, погибших на фронте. Что было самым сложным при работе с такими текстами — эмоционально, художественно, лингвистически?

Непросто было всё. Эти стихи по-юношески непосредственны, очень искренни, и переводить их надо было особенно бережно, чтобы и передать высокие чувства максимально близко к тексту первоисточника, и в то же время эту юношескую угловатость слога сохранить. Мы переводили сердцем. Все они, эти юные воины, свято верили в Победу. Когда я составляла сборник, смотрела на даты их жизни и плакала: большинство дат 1920 – 1941, чуть старше или чуть моложе… Часть стихотворений была написана до 1941 года, часть — уже на фронте. И кто знает, какие таланты раскрылись бы, если бы не война… 

—Вы руководили большой переводческой группой. Как строилась работа: были ли общие принципы, согласование тональности, выбор поэтической формы?

Традиционно наша работа начинается вводной лекцией, где объясняются все особенности проекта. Вводная лекция здесь была необходима. В этот раз мы не проводили коллективные обсуждения, онибыли не нужны, поскольку опыт у переводчиков уже достаточно большой. Но индивидуальная работа с редактором и постоянный контакт с Залиной Басиевой, которая помогала понимать тонкости осетинской образной системы, оказались очень важны.

Мы переводили разных по стилю авторов, в каждом из них уже ощущалась индивидуальность, общей была, пожалуй, главная эмоция времени — приближающегося великого испытания народа на стойкость, и ещё — молодость поэтов, высокая волна чувств. Что касается формы — осетинская поэзия силлабо-тоническая, и в задачи переводчиков входило точное ритмико-мелодическое воспроизведение оригинала. То есть тут мы ничего не выбирали, строго следовали за авторами. 

На презентации в Русском драматическом театре им. Е. Вахтангова во Владикавказе стихи звучали на двух языках — это было красиво и сильно, но ведь это и сложно, как экзамен — аудитория понимала оба языка и могла оценить точность переводов. Я думаю, что экзамен был сдан успешно — многие подходили после вечера и благодарили нас. В этом концерте звучали на осетинском языке песни военных лет — блестящие переводы сделала Залина Басиева (она же автор подстрочных переводов и для нашей книги). Осетинский язык очень красив: презентация открылась песней «Вставай, страна огромная» — и на осетинском в ней слышались и грохот танков, и гул снарядов, и твёрдая поступь солдат... В едином порыве встал на этой песне весь зал.

Проект «В живом строю» был представлен на фестивале «Осетинская лира». Какую роль, по Вашему мнению, играет этот фестиваль в развитии межнациональной переводческой культуры?

Фестиваль «Осетинская лира» с самого начала стал ярким событием для Кавказа и России. Эта замечательная идея организаторов — сделать центром встречи книги переводов осетинской поэзии на русский язык — оправдала себя в полной мере. Фестиваль завершается — книги остаются и работают. В этом году группой переводчиков была подготовлена ещё и книга очень сильного поэта Шамиля Джикаева, впервые переведённая на русский язык (редактор-составитель Андрей Расторгуев). Из «Мостов над облаками» в этом проекте участвовали я и Татьяна Ческидова. Осетия на наших глазах становится центром больших переводческих проектов, знакомит Кавказ и Россию с уникальной поэзией, ранее не известной широкому читателю. Образно говоря, осетинская лира благодаря этому фестивалю вновь звучит многострунно и ярко.

В Доме дружбы народов им. А.Е. Кулаковского в Якутске состоялся диктант на финском языке, объединивший потомков ингерманландских финнов и всех, кому близка эта культура.

Его дистанционно провела Татьяна Исламаева – председатель КРОО «Центр финского языка в Республике Карелия», преподаватель финского языка и переводчик. После диктанта она прочитала лекцию об истории финской письменности и пообщалась с участниками о сохранении языка и культурной памяти.

Города Переводов поговорили с Татьяной о том, как прошел диктант, почему важны такие инициативы и какую роль играет память в судьбе малых народов. В интервью – история людей, чьи семьи когда-то были разлучены с родными местами, но сохранили живую связь со своими корнями.

– Как вы присоединились к проекту?

Я познакомилась с Финским культурным обществом примерно 4 года назад, на проводимом мною Круглом столе. Я регулярно организую в онлайн-формате международные дискуссии на актуальные темы по сохранению языков малых народов. Так мы подружились, и я начала вести онлайн-занятия  финского язык для участников Сообщества. И когда председатель Финского культурного общества Якутии Раиса Анисимовна Зырянова спросила о возможности всем нам поучаствовать в декаде диктантов, я с удовольствием согласилась. 

– Почему диктант на финском так важен именно для Якутии?

В 1930-е и 40-е в Якутию из Петербурга и Ленинградской области депортировали ингерманландских финнов, более 4000 человек, а может и больше. Многие умирали от голода и болезней по дороге. Потомки их до сих пор проживают на территории Якутии. Их родители когда-то говорили лишь на финском, так как в те времена  под Ленинградом еще существовали финские деревни, да и сам Петербург славился финским языком. Ведь город на Неве строился на территории исторического проживания ижор и ингерманландцев.

– Как проходил диктант и работа с участниками?

Онлайн-формат нам уже давно знаком, поэтому никаких технических проблем не возникло. И я наконец-то увидела всех участников, так как на обычных уроках они скрываются за выключенными камерами.

Текст я подготовила сама. Он был коротким – о Якутске, об ингерманландских финнах и об Обществе, на 10 минут.

Конечно, сначала все очень переживали, так как никогда на финском не писали – мы изучаем язык чуть больше года. Все участницы уже преклонного возраста (старше 70 лет). Но мы потренировались заранее. Ошибки – не ошибки. Главное – участие. Главное, что они все пришли на диктант. После него я провела краткую лекцию «Об истории финской письменности». Думаю, было интересно.

– Как думаете, чем мотивированы люди, изучающие финский в России? Культурой, личными историями?

Финны (плохо, что все эти народы объединили этим словом, абсолютно чуждым, не относящимся вовсе к этой языковой группе) всегда были коренными жителями России. Их много разбросано по нашей стране. История 30-х годов, к сожалению, заставила этих людей забыть свой родной язык. Я очень рада, что в Якутии живут эти смелые женщины, которые все же помнят историю и стараются сохранять свои корни.

Я сама финка, моя мама и все ее родственники были из Финляндии. Бабушка и дедушка бежали из Финляндии в 1930-е годы. Они были сторонниками коммунизма, красными финнами.

В те времена в Карелию прибыло достаточно много финнов. Финский язык долго звучал в наших краях. Сейчас он на пороге исчезновения. Но я стараюсь благодаря общественной деятельности организации «Центр финского языка в Республике Карелия» вести, прежде всего, просветительскую работу. Нам нужны хорошие педагоги и переводчики. К сожалению, Карелия утратила свое лидирующее место в этих направлениях. Но финский еще преподается в некоторых школах и в университете. Издаются газета и журнал. Но размах не тот. Специалисты заканчиваются.

– Почему важно проводить подобные мероприятия? Как они способствуют сохранению финского языка в России?

Память – самое главное. Она сохраняется в традициях, фольклоре. Историю нужно уважать. 

Чтобы молодые люди сохраняли язык предков и традиции, нужны активные взрослые, заинтересованные в сохранении культуры. Семья, школа, общественные организации должны вести соответствующую просветительную работу. К сожалению, такой деятельности недостаточно. Большинство молодежи охвачено совершенно другими идеями и мечтами. Мы рады, что существуют истинные любители, хранители древних традиций. Замечательно, что именно государственные организации в разных регионах организуют такие мероприятия, как этнодиктанты и этноконцерты, в которых принимает участие молодежь.

Я рада, что проводятся подобного рода мероприятия. И мы продолжим изучать язык наших родителей. Участницы диктанта очень скучают по ним и своему языку детства. Пока живы потомки, надо сохранять язык.

Подписывайтесь на сообщество Центра финского языка в Республике Карелия, чтобы следить за новостями и поддерживать сохранение финского языка в Карелии.